January 2nd, 2010

апология критики

Конечно не дело «героя» заниматься рефлексией. У «героя» сабля должна рубить быстрей, чем мозг решает, нужно рубить или нет. Поэтому я весь год просто публиковал в ЖЖ наиболее одиозные цитаты и снабжал их язвительными или поощрительными комментариями. Но раз никто этим не занимается, прийдется самому. Для начала классифицируем критику.

Справа – разного рода мракобесы + агенты прошлого. Этих чаще всего не устраиваешь ты сам (еврей, москвич, молдаванин, сын А.Гельмана, путиноид или наоборот, друг Лимонова ) не устраивает современное искусство как таковое (это не искусство, слишком провокационно, ничему не учит, не служит «прекрасному», не наше, не исконное, а завезенное с Запада, не похоже на картинки из «родной речи») не устраивает фигура художника смеющего свободно мыслить о политике, боге. Этих так много и они так разнообразны, что им будет посвящен отдельный пост.

Критика справа – это фактор. Она существовала всегда. Это чаще всего невежественная, не дающая себе труда разобраться критика (типа не хочу разбираться в сортах говна, мне что ваш Дюшан, что Уорхолл, что малевич). Она помогает неопределившимся – определиться. Делит художественное сообщество на «своих» и «чужих» даже если человек в искусстве не разбирается. Ну то есть, сжигают «наши» книги Сорокина или выступает Якименко против включения Гельмана в ОП, а Дугинцы против выставки Россия2. Для кого-то это уже сигнал. Критика справа часто использует прошлое как дубинку. В свое время гнобили Николая Ге с помощью Леонардо. А теперь используют Ге, чтоб доказать "неодухотворенность" Врубеля. Чаще всего любят аппелировать к Сеззану и Рембранту.

Слева - молодые художники, левые теоретики, «вечные революционеры». Для них ты часть системы. В первую очередь капиталистической системы превращающей произведения искусства в товар, диктующей «актуальность», формирующей институт «звезд». Для них ты истэблишмент. Они выступают против музея в принципе. История искусства для них – инструмент подавления свободы, требующей от художника бесконечно воспроизводить «актуальный дискурс». Ты плох так как сотрудничаешь с политической властью и с капиталом. Являешся частью системы сублимирующей протест в светское мероприятие.

Критика слева – воспринимается сообществом очень заинтересованно. Эти критики, в отличии от правых, чаще всего разбираются в том, что критикуют. Революционеры – те кто своей критикой меняют сообщество. Арт Система стремится включить их в себя, в том числе и для того, что бы окончательно не слиться с миром капитала и с властью. Сохранить суверинитет искусства. Часто критики слева становятся флагманами (Бойс, Флюксус ). Критики слева – это маргиналия системы, часть ее. Арт-сообщество принимает их еще и потому, что со временем революционный протест обретает эффектную форму и успешно музеефицируется.



Сбоку – заинтересованные. Те кого все бы устраивало, если бы они в этом всем участвовали. Те, чьи интересы твоя деятельность задевает непосредственно (они так считают). Например, в Нью-Йорке выставка Синих Носов или работу Гоши Острецова купил Саачи. Им кажется что это их квота с помощью моих хитростей отдана этим художникам. То же касается например Исмагилова который просит у губернатора дать ему речной вокзал. Как так получилось, что стоял заколоченный много лет, а потом вдруг превратился в музей – он не понимает. Понимает просто, что вместо там Гутова и Флоренского мог бы быть он с женой и сыном.

Критика сбоку – это голос неудачника. Представьте, в Москве сейчас 7 тысяч художников. Более не менее активно участвуют в художественной жизни 150. Вряд ли оставшиеся 6850 считают себя недостаточно талантливыми. Они считают, что система несправедлива. Что решения в ней принимаются через кумовство, взятки, постель. В крайнем случае лидеры сообщества некомпетентны. «Гельман сделал более 400 выставок? Художники с которыми он работает представляют россию во всех международных форумах? Опрос профессионалов определил его как одну из самых влиятельных персон в российском арт-мире? Это ничего не значит. Мне не нравится, меня там нет – значит он бездарь, маргинал и.т.д.»



Критика Изнутри – Чаще всего критики – это художники. Формулируя для себя «что такое искусство» они проецируют свою систему на всех. И те кто в шаблон не вписываются – получают «жупел»: - формалист, литературщина, дизайн, плакат, гламур, провокация, вторичность, духовка, энтертеймент, карикатура и.т.д. Впрочем иногда это относится и к кураторам. Это «конкуренты» которые ловят твои ошибки и их критика это не критика, а фиксация отрицательных очков и желтых карточек. Например : галерист гельман стал директором музея – конфликт интересов. Все верно. Мало международных художников. Тоже верно. Мы это слышим и учитываем. От галереи дистанцируюсь, на видение приглашаю американского сокуратора, так что количество международных звезд вызывает зависть у московских музеев.

Изнутри критика чаще всего похожа на диалог. Она объединяет художников с совпадающими программными установками в группы. Она порождает манифесты. Это клей связывающий отдельные события в художественный процесс. Это называние вещей "своими именами". Здесь главное понимать, что "одной правды нет" и что надо искать ту, которая тебе органичней. Одни считают, что для искусства политика - смерть. Другие, что вне политического высказывания художник - просто оформитель. Главное, понять - что ты считаешь и почему.

Ситуационная критика: этим по большому счету все равно. Они решают свои вопросы. Ты для них спарринг партнер, с помощью которого они себя позиционируют и рекламируют. Ну и в некоторых случаях пытаются разобраться со своими политическими противниками – твоими партнерами. У этих своих «претензий» нет. Они их могут заимствовать у всех остальных. Причем иногда заимствовать взаимоисключающие претензии. Так в одном тексте могут быть и наезды на актуальное искусство, которое с традиционной точки зрения «не искусство вовсе» и претензии к тому, что «нам привезли старье» которое в венеции три года назад все уже видели.

Ну и наконец, редкий и желанный критик – аналитик. Который сравнивает задачи, которые ты перед собой ставишь с результатами твоей деятельности. И смотрит – получается или нет. Правильно ли сформулированы задачи. Какие засады тебя ждут. И.т.д. Такой агент истории искусства. Отстраненный и заинтересованный только в одном - найти следы общего в частном. Объективизировать субъективное. Именно он когда-то справедливо заметил, что Галерея М.Гельмана, игравшая ключевую роль в русском искусстве 90-х – стала «одной из» - в нулевых. Одной из лучших, но в ряду.