Удивительная выставка: обращение к исключительно русской, традиционной тематике – иконе, и её полное переосмысление в современном контексте. Работы производят сильное впечатление на самых разных уровнях.

Прежде всего это сам материал – не краски или темпера на дереве, а металл.
Художник убрал из иконы все плоскости, оставив металлические силуэты традиционных икон. Плоскость иконы, её двухмерность разбита, она приобрела объемность – гармоничный мир традиционной иконы разорван современностью. Икона утратила свою цельность, распадаясь на составные части.

Металлические линии, очерчивающие фигуры иконы, выпадают из её пространства, и – включают пространство окружающего мира. И здесь значение обращения художника к теме иконы обретает исключительно важный смысл: выступающие на передний план металлические очертания фигур иконы – это та основа, которую удалось сохранить несмотря ни на что. Это та вера, человеческая потребность верить, которая заложена на глубинном уровне в человеке и которая необходима для каждого из нас.

В профиль работы кажутся искореженными, развалившимися и непонятными.

Чтобы увидеть икону, чтобы понять её, нужно смотреть только анфас, только «лицом к лицу». Нужно самому заполнить пространство новой иконы, нужно самому её создать, найдя ту самую точку гармонии, которая объединит все составные металлические ребра. Эти работы, как и любое постмодернистское произведение, обретают смысл, когда вы заполняете специально оставленные для этого плоскости, и икона становится не разваливающейся, а втягивает все свои металлические шипы и обретает цельность и глубину, становясь глубоко, лично вашей иконой.

Металлические ребра словно соединяют современную абрисную икону с хорошо знакомыми с детства теплыми, темными ликами русских икон.
Важную роль играет и галерейное пространство, в котором размещены работы: на фоне беленых стен железные прутья кажутся трогательными и хрупкими. Изломанный металл напоминает и торчащие из уничтоженных войной зданий металлические балки: традиционное пространство иконы уничтожается внешним миром.

Прежде всего это сам материал – не краски или темпера на дереве, а металл.
Художник убрал из иконы все плоскости, оставив металлические силуэты традиционных икон. Плоскость иконы, её двухмерность разбита, она приобрела объемность – гармоничный мир традиционной иконы разорван современностью. Икона утратила свою цельность, распадаясь на составные части.
Металлические линии, очерчивающие фигуры иконы, выпадают из её пространства, и – включают пространство окружающего мира. И здесь значение обращения художника к теме иконы обретает исключительно важный смысл: выступающие на передний план металлические очертания фигур иконы – это та основа, которую удалось сохранить несмотря ни на что. Это та вера, человеческая потребность верить, которая заложена на глубинном уровне в человеке и которая необходима для каждого из нас.
В профиль работы кажутся искореженными, развалившимися и непонятными.
Чтобы увидеть икону, чтобы понять её, нужно смотреть только анфас, только «лицом к лицу». Нужно самому заполнить пространство новой иконы, нужно самому её создать, найдя ту самую точку гармонии, которая объединит все составные металлические ребра. Эти работы, как и любое постмодернистское произведение, обретают смысл, когда вы заполняете специально оставленные для этого плоскости, и икона становится не разваливающейся, а втягивает все свои металлические шипы и обретает цельность и глубину, становясь глубоко, лично вашей иконой.
Металлические ребра словно соединяют современную абрисную икону с хорошо знакомыми с детства теплыми, темными ликами русских икон.
Важную роль играет и галерейное пространство, в котором размещены работы: на фоне беленых стен железные прутья кажутся трогательными и хрупкими. Изломанный металл напоминает и торчащие из уничтоженных войной зданий металлические балки: традиционное пространство иконы уничтожается внешним миром.