Pussy Riot предлагают образ, который люди готовы модифицировать и обдумывать. Он подвергся массе трактовок, личных, отражающих собственные мысли того, кто начал участвовать в жизни страны. Девушки создали визуальный язык, отличающийся от унылого образа власти. Тот же флаг-триколор как символ не способен высказать что-либо: его приносят на публичные мероприятия и «нашисты» и системная оппозиция. Невозможно говорить правду старыми словами и затасканными шаблонными картинками. Вернуть язык себе можно, только как бы заново его придумав, пропустив через себя – это возвращение началось еще на Болотной и Сахарова. А в случае Pussy Riot преодолело границы страны и стало поводом для международного обсуждения.
Возможное получение премии Кандинского ничего не изменит для участниц Pussy Riot. Они сознательно не воспользовались возможностью сказать: «Я художник, это было всего лишь искусство, а художникам позволено больше, чем всем остальным, поэтому нас надо простить». И стали интересны людям – произошло «приобретение поддержки за счет потери эксклюзивности», как сказала в своей давней статье по другому поводу Деготь. Выдвижение их на премию скорее важно для художественного сообщества – это повод наконец обсудить, где сегодня границы искусства и какова ответственность художника перед обществом, не уголовная ответственность, конечно, а подлинная.