galerist (maratguelman) wrote,
galerist
maratguelman

Ты можешь уволить Гельмана из музея, ты не можешь уволить Гельмана из Гельмана.

в Сергей Бугаев Африка обвинил галериста Марата Гельмана в дискредитации современного искусства.
http://www.rusnovosti.ru/guests/interviews/88819/263945/

В.КАРПОВ: С нами сегодня Мефистофель русской культуры, директор Пермского музея современного искусства Марат Гельман. Здравствуйте, Марат Александрович.

М.ГЕЛЬМАН: Добрый день. Так ещё не называли меня.

В.КАРПОВ: Демонизировали. Собирательный образ уже некий такой фигурирует. Если что, в культуре во всем виноват Гельман, в экономике во всём виноват Чубайс. Вот в этом разобраться попытаемся сегодня. Просто обращаем внимание, что сейчас как будто бы Марат Гельман опять разрушает все. Сергей Бугаев, он же Сергей «Африка» Бугаев, считает, что Марат Гельман «дискредитирует современное искусство», это буквально цитата. «То, что было запущено олигархами в нашей стране, осуществляется, в том числе при помощи Марата Гельмана. Это то, с чем я борюсь и буду бороться в культуре. Это то место, где я нуждаюсь в помощи Путина, потому что уничтожение русской культуры – это, собственно говоря, крупнейшая провокация против русской культуры в целом и дискредитация понятия «современное искусство» в частности», это все слова Сергея Бугаева. А дальше появляется материал в «Известиях», где как будто бы уже пермские деятели культуры также к нему присоединяются и пытаются вас выжать, выдавить, из Пермского края уж точно, возможно, из русского искусства, в частности.

М.ГЕЛЬМАН: В общем картинка страшная, хотя на самом деле очень смешная. Потому что, во-первых, оказалось, что никакого письма не было, а «Известия» это все сочинили.

В.КАРПОВ: Позвольте, здесь конкретные фамилии указываются.

М.ГЕЛЬМАН: Давайте.

В.КАРПОВ: Никита Федотов.

М.ГЕЛЬМАН: Вот Никита Федотов у себя в живом журнале написал по поводу этого, он объясняет, что никакого письма не подписывал, что ему действительно звонил корреспондент «Известий» и он сказал, как плохо он относится к современному искусству, к Гельману, в частности. Что да, действительно, год тому назад был некий круглый стол, на котором они выступали, делали какое-то обращение новому губернатору, он тогда только вступил в должность, Виктор Басаргин. И все. То есть в этом смысле никакой новости нет, если не считать, что год тому назад было подписано некое письмо. Но вообще, надо сказать, что подобных писем… Я четыре года возглавляю музей, в мае как раз четыре года, я думаю, что таких писем было сотни, ну, мало ли кто там чего, Федотов или там Иванов написали. То есть приемная губернатора, наверное, перерабатывает огромное количество писем, там «увольте министра такого-то». Здесь единственное, что забавно, что директор музея. Ну что это за пост такой важный? Провинциальных музеев в стране две с половиной тысячи. Неужели как бы они думают, что этот пост, этот статус что-то прибавляет? Искусство живет не в мире статусов и в мире имиджей. То есть обычный художник без всякой должности может быть значительнее гораздо, чем министр культуры, он там режиссер, он мировая известность. А статус - это, наоборот, ты помогаешь музею, я помогаю музею продвигаться.

В.КАРПОВ: Но вы по сути сами на свой вопрос отвечаете. То есть какой-то художник может быть весомее, чем министр культуры.

М.ГЕЛЬМАН: Это правда.

В.КАРПОВ: Какой-то директор какого-то музея может быть весомее, чем…

М.ГЕЛЬМАН: Да. Так я имею в виду, что не место красит.Ты можешь уволить Гельмана из музея, ты не можешь уволить Гельмана из Гельмана.


В.КАРПОВ: Сейчас попробуем пообщаться с вашим оппонентом. С нами на связь выходит общественный деятель Сергей Бугаев, Сергей «Африка» Бугаев. Сергей Анатольевич, здравствуйте.

С.БУГАЕВ: Добрый вечер. Я боюсь только слово «оппонент», это как бы какое-то преувеличение. Я скромный как бы ценитель творчества деятелей культуры России и поэтому здесь все-таки нужно какие-то другие слова употреблять.

В.КАРПОВ: А какое, простите, вы бы сами употребили слово по отношению к Марату Гельману? Он кто для вас?

С.БУГАЕВ: Он замечательный живой человек, который занимается своим делом и совершает свои ошибки, как все мы, достигает своих высот, как все мы. Поэтому как бы, что сказать, замечательный человек.

В.КАРПОВ: Почему я представил вас как оппонента? По той простой причине, что, отталкиваясь от ваших заявлений, я предположил, что вы как будто бы собираетесь бороться с Маратом Гельманом и даже взыщите поддержку.

С.БУГАЕВ: Нет, вы перепутали, как всегда, вы перепутали явление.

В.КАРПОВ: Интересно.

С.БУГАЕВ: Дело в том, что конструктивный диалог, который, если я не ошибаюсь, у меня с Маратом Гельманом развивается, наверное, не первый десяток лет, а в последнее время в этот диалог включилось ещё очень много сторонних слушателей, которые никогда не замечали ни сферы современного искусства, ни наших внутренних диалогов. Поэтому я бы хотел, чтобы наш внутрикультурный диалог оставался нашим. Я надеюсь, что все участники этого диалога все-таки будут сохранять хладнокровие, выдержку, взаимное уважение, человеческую этику и поэтому я хотел бы сказать ещё одну такую, может быть, странную вещь. В свое время был такой футурист Маринетти, который сказал такую вещь типа «в военное время любой ценой мир, а в мирное время любой ценой война». Поэтому когда я был единственным, кто оппонировал Гельману, когда он был на коне в своей тройке и когда мы вели диалог радикальный и других не было, я был, может быть, оппонентом его. Сегодня, когда на Гельмана набросились все, кому не лень, я предпочитаю занять несколько более сложную позицию, которая, может быть, будет сегодня в передаче каким-то образом раскрыта. Поэтому я сразу же приношу извинения.

В.КАРПОВ: Великолепно. Сергей Анатольевич, тогда я нуждаюсь в уточнениях. Смотрите, было некогда мирное время, и вы здесь выступили, как воитель. Сейчас уже можно говорить о войне против Гельмана. С чем вы это связываете? Может быть, вы стали как раз катализатором этих боевых действий?

С.БУГАЕВ: Я боюсь оценивать такие сложные явления, как катализаторы. Я просто сразу говорю, у меня в последние дни произошли какие-то странные изменения. Я просто два дня изучал довольно интересный текст 12 века, который обращает свой взор к 37 практикам бахтисатвы. Поэтому я в этом смысле хотел бы сказать, что если я и сказал когда-то какие-то неприятные слова в адрес Гельмана или кого-то ещё, то теперь не просто я готов просить прощения, но я хотел также сказать, что если в тысяче, в миллионе, в миллиарде миров Гельман скажет обо мне неприятные слова, грязные слова, я буду благодарен ему,встану на колени и буду говорить только о благих качествах Гельмана, выдающегося деятеля культуры и искусства России.

Ну а полностью здесь. В результате наезд в Известиях обернулся двумя эфирами (на Дожде и на РСН) в которых я рассказывал про фестиваль Белые Ночи. Ура товарищи.

http://rusnovosti.ru/guests/interviews/88819/263945/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments